Смена была утренняя, вторник, народу немного. Я подняла глаза от кассы и увидела в окошке своего мужа. Не нынешнего, шестидесятишестилетнего. Того, за которого выходила замуж. Тот же лоб с двумя заломами, та же привычка смотреть чуть исподлобья, даже родинка над бровью на том же месте. Парню было лет двадцать. Он положил в лоток деньги и сказал: — Один до Сосновска, пожалуйста. На четырнадцать тридцать. Руки мои пробили билет сами, тридцать три года за этой кассой, руки давно работают отдельно от головы...