Борщ кипел на плите, красный, насыщенный, как моя обида, которая вот-вот выплеснется через край. Виктор стоял в дверях кухни, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, словно я не жена ему уже двенадцать лет, а случайная соседка, которая забрела не в свою квартиру. — Валя, я тебе в последний раз говорю: не трогай мои документы! — голос у него был спокойный, до жути спокойный, как у следователя на допросе. — Я просто протирала пыль, Витя! — попыталась оправдаться я, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел...