– Ален, зайди! – раздался приглушённый дубовой дверью голос отца. Ален отставил бадейку, из которой только что перелил воду в котёл над очагом, и поспешил к кабинету. – Закрой дверь. Вид у старшего Харгрейва был усталый – что не удивительно, учитывая продолжающееся недомогание его жены. Однако собравшиеся на лбу морщины и обеспокоенно-хмурый взгляд отражали не столько усталость, сколько тревогу. Руки теребили свёрнутый трубкой свиток – видимо, только что доставленный. Ален бросил быстрый взгляд в окно...