Костяшки щёлкнули в тишине так громко, что у соседних весов обернулись мужики. «Тридцать четыре рубля восемьдесят копеек, — сказала Зина. — А не тридцать восемьдесят». Приказчик Еремей покраснел до ушей. Анфиса стояла рядом, держась за край телеги, и смотрела на снохины руки, будто видела их впервые. Зинаида Вершинина, питерская жена плотника Михаила, прожила в Устьянове лето при свекрови и знала её тайну: долг лавочнику Мохову, 23 рубля 20 копеек к Покрову, взятый позапрошлой зимой, чтобы не продавать корову...

– Наденька, золотая моя, я всю ночь не спала! Гена сказал, ресторан целиком вы берёте на себя. На восемьдесят лет – и целый ресторан, как у людей! Свекровь говорила так громко, что телефон пришлось отодвинуть от уха...