Роман позвонил в мае, когда я приколола к стене новый календарь. Июнь обвела зелёным, июль синим. Красным отметила Машин день рождения, хотя отмечать его собирались только осенью. Просто привыкла заранее видеть важное. Зять сказал: «Антонина Григорьевна, хотел предупредить: дети летом едут в лагерь. В июне и июле, по смене. Чтобы вы не готовились на всё лето». Я прижала свободной рукой нижний угол календаря. Бумага загибалась. «А ко мне когда?» Роман помолчал: «Пока не решили. Они хотят попробовать другое»...

Заведующая столовой протянула Любе обратно задаток: – Ваша мама приходила. Двадцать седьмое за вашим братом. Сказала, вы подождёте. Конверт был тот же, почтовый, без марки. Люба сама подписала его в апреле синей ручкой: 'Зал. 27 июля, суббота'. Теперь надпись кто-то зачеркнул одной ровной чертой, по линейке. Она пришла в столовую после смены, с тетрадным листком в кармане кофты. На листке было меню на шестьдесят человек, переписанное начисто в третий раз. Оставалось решить, брать ли заливное или обойтись одной селёдкой под шубой, и за этим Люба сюда и шла...