Ситуация узнаваема до слёз: ребёнок живёт в одном доме с вами, но за закрытой дверью; на вопросы отвечает «нормально», «да», «не знаю»; телефон — его основной мир; на попытки сблизиться — игнор или раздражение. Иногда это подросток 14–17 лет, иногда — взрослый сын или дочь за тридцать, которые «звонят раз в две недели» и «видятся на Новый год». Родитель чувствует боль, вину и бессилие одновременно — и не понимает, где он ошибся. Главное нужно сказать сразу: молчание ребёнка почти никогда не начинается с его холодности — оно начинается с накопления...

Я психолог - психосоматолог. В моей работе часто видно, как психика напоминает хирургию. Только вместо скальпеля — внимание, вопрос и бережный контакт. Я иду туда, где когда-то сформировался способ выживать. Человек приходит с симптомом. После уточнения состояния оказывается, что его беспокоит: «Я всё время напряжена». «Не могу сказать нет». «Боюсь конфликтов». «Терплю до последнего». «Мне постоянно нужно заслуживать любовь». «Я всё понимаю головой, но реагирую по-прежнему». Я осторожно распутываю цепочку: симптом, реакция, эмоция, потребность, опыт, в котором эта реакция когда-то возникла...