Он вошёл в офис в понедельник, в десятом часу, когда кофемашина уже второй раз за утро захлебнулась, а у Светы из бухгалтерии на столе пахло мандариновой карамелью. Я подняла голову на шум у приёмной и сразу узнала его, хотя за эти годы он стал тяжелее в плечах и тише в лице. Хуже всего было не это. Хуже всего было то, что он тоже меня узнал. В нашем офисе по понедельникам всегда было слышно одно и то же: как принтер с усилием тянет бумагу, как чайник в комнате отдыха щёлкает крышкой и как Лида из отдела кадров говорит по телефону на полтона громче, чем надо...