Федор дождался, когда машина проедет мимо него, потом неуклюже, боком вперед и, приподняв одно плечо, зигзагами перебрался через дорогу. Остановился. Закурил. Надвинул кепку на глаза, больше для форса, чем от солнца. Сунул руки в карманы помятых брюк, на которых виднелись жирные пятна от упавших кусков пирога в столовой. И завихлял к обшарпанной двухэтажке, что виднелась среди кустов акации, что разрослась вдоль щербатого тротуара. Он жил в двухэтажном старом доме без балконов и узкими окнами, словно...