— Тихо, доченька. Совсем тихо. Если он проснётся, будет плохо. Ирина прижала палец к губам, и шестилетняя Лена кивнула, втянув голову в плечи. Они сидели на кухне в полумраке, не зажигая яркого света, и ели остывшую кашу почти беззвучно, чтобы ложки не звякали о тарелки. За стеной, в комнате, тяжело дышал во сне Вадим. И весь мир этой маленькой квартиры на третьем этаже сжался до одной-единственной молитвы: пусть спит. Пусть спит до самого утра. Но он не спал. Скрипнула кровать, послышались грузные шаги, недовольное бормотание...