Елена привыкла к тому, что её жизнь напоминает идеальный кадр из глянцевого журнала. Каждое утро начиналось с вида на подстриженные газоны элитного поселка, стакана смузи из редких ягод и планирования дня, состоящего из примерок, благотворительных бранчей и светских сплетен. Её муж, Вадим, был воплощением успеха: суровый бизнесмен, который ценил Елену как самое дорогое украшение своей коллекции. — Леночка, не забудь, сегодня ужин у Степановых, — бросил он, поправляя галстук перед зеркалом в массивной золоченой раме...

Я описывала ему закат. Каждый вечер – одно и то же. Садилась у окна, чувствовала, как солнце греет левую щёку, и начинала говорить. Тепло сползало ниже, к подбородку, потом уходило совсем. Это значило – солнце село. – Сегодня розовый, – говорила я. – Не яркий. Такой, как будто акварель размыли водой. И полоса у горизонта – густая, почти бордовая. Краплак три с каплей умбры. Григорий молчал. Только слышала, как шуршит карандаш по бумаге. Пятнадцать лет я не видела ничего. Ни его лица, ни своих рук, ни этих закатов, которые описывала каждый вечер...