Схватки начались в четверг, в половине шестого утра. Я проснулась от боли, которая скрутила живот так, будто кто-то сжал его изнутри горячей рукой. Лежала минуту, не шевелясь, и слушала. Дом был тихий...

— Мне сюда не залезть, — сказала женщина, и в её голосе не было ни жалобы, ни вопроса. Просто констатация факта, как если бы она сказала: на улице дождь. Купе было как купе. Четыре полки, узкий проход, окно в мелких царапинах. Поезд Москва — Самара стоял у перрона ещё двадцать минут, но народ уже набился, запихивал баулы под нижние полки, гремел, переругивался. Женщина с билетом на верхнее место стояла в проходе и смотрела на полку с таким выражением, будто та была её личным врагом. Ей было пятьдесят шесть...