Ей семьдесят два, и она впервые за сорок лет живёт одна. Не потому что так сложилось, а потому что так решила. Когда она рассказала об этом дочери, та замолчала на целую минуту. А потом спросила: «Мама, с тобой всё в порядке?» Как будто желание жить отдельно в семьдесят два года автоматически означает проблему. Как будто одиночество после определённого возраста может быть только вынужденным, только горьким, только признаком того, что что-то пошло не так. Я слышу похожие истории регулярно. И меня...