На крестины сына свекровь принесла серебряную ложечку с его именем. Я видела, как она проверяла гравировку и заворачивала коробочку в салфетку. Но подарка Миша не получил: через несколько часов Зинаида Петровна убрала ложечку обратно, а при двенадцати гостях потребовала от меня доказательств, которых жене не должен требовать муж. Мише исполнилось четыре месяца. До его рождения я работала в ателье, а Сергей — электриком в городской службе. Жили скромно и дружно: кроватку купили с рук и вместе перекрасили, крестильную рубашечку я сшила сама...

– Ты мать или кто вообще? - спросила моя сестра таким тоном, будто я только что лично выставила на лестницу не дочь с детьми, а мешок с котятами. Я тогда даже не обиделась. Когда тебе шестьдесят три, а родня снова собралась учить тебя жизни, удивляться уже поздно. Удивляться у нас принято, когда женщина наконец перестаёт молча тащить чужие жизни на своей спине. – Я мать, Вера, - ответила я. - Именно поэтому и не взяла. – Господи, послушай себя. После развода! С двумя детьми! Ей некуда идти, а ты рассуждаешь! Не то чтобы Нине было совсем некуда идти...