Александр Грибоедов щурился на собеседника, поднимал очки на лоб, снова щурился — и улица ползла мимо размытым пятном. Где-то там, в этом пятне, мог быть знакомый. А мог быть и совершенно посторонний человек, с которым раскланиваться вовсе не следовало. Сослеповатый дворянин конца восемнадцатого века жил почти на ощупь. Простая вещь, способная всё исправить, лежала рядом — на полке, в шкатулке, в кармане сюртука. Но надеть её на улице означало нарваться на неприятности. Очки в России были вне закона...