Изба к одиннадцати часам выстыла так, что Зоя, войдя с рулоном кумача под мышкой и банкой зубного порошка в озябшей руке, не стала снимать ватник, а только сдвинула платок на затылок и положила кумач на стол, подальше от холодной стены. Лампу она зажгла на ощупь. Фитиль закоптил, пришлось убавить. На шестке, где днём стоял чугунок, было пусто и чисто, даже сажу кто-то смёл гусиным крылом. Зоя глянула туда и отвернулась к подтопку. Подтопок стоял в углу, маленький, с железной дверцей и своей вьюшкой, и был холодный с самого утра...