— Твоя мать хочет отметить юбилей в ресторане на сто персон, и ты сказал, что банкет оплачиваю я? Ты совсем совесть потерял? Я твою мать вижу раз в год, и она меня терпеть не может! Иди продавай свои часы и компьютер, если хочешь праздника! Я не нанималась кормить твою родню черной икрой и поить элитным коньяком! — возмущалась Наталья, услышав, как муж бронирует ресторан. Она замерла в дверном проеме, всё еще сжимая в руке мокрый зонт. С кончика спицы на ламинат капала грязная вода, собираясь в мутную лужицу, но Наталья этого не замечала...

— Ты заставил меня ехать на метро в час пик, потому что так «быстрее и дешевле»? Посмотри на мои туфли! Мне наступили на ногу! Я выкинула эти туфли прямо в переходе! Теперь ты понесешь меня домой на руках, а завтра мы идем в ЦУМ за новой парой за сто тысяч! Это был самый дорогой билет на метро в твоей жизни! — орала жена, стоя босиком на грязном асфальте у выхода из станции. Её голос, звонкий и требовательный, разрезал гул вечернего города, как скальпель хирурга разрезает плоть. Люди, вытекающие из дверей подземки сплошным серым потоком, невольно замедляли шаг...