На холодильнике, под магнитом в виде жёлтого лимона, три года висел листок с графиком платежей. Ольга знала его наизусть: девятнадцатое число, девятнадцать тысяч пятьсот рублей. Она привыкла к нему так, как привыкают к тиканью часов. Не замечаешь, пока оно не прекратится. В тот апрельский вечер листок всё ещё висел. Но уже не имел никакого смысла, и знала об этом только она. Я часто думаю, как много в семьях держится на таких бумажках. На графиках, чеках, списках, которые давно потеряли силу, а мы всё равно смотрим на них как на закон...

— А ну-ка повтори, что ты сейчас сказала! — Галина Петровна медленно поставила чашку на стол и посмотрела на невестку так, словно та только что объявила, что собирается выгнать её на улицу посреди зимы...