Виктор не вышел к завтраку. Его чашка, синяя, с отколотым краем, стояла на привычном месте слева от сахарницы. Стул оставался пустым. Галина подождала пять минут, потом ещё десять, слушая, как остывает кофе в турке и тонкая плёнка на поверхности подёргивается морщинками, как лужа в ноябре. На кухне пахло подгоревшим тостом и чем-то сладким, цветочным. Духи. Не её. Радио бормотало прогноз погоды, обещая дождь, и за окном небо было именно таким: низким, набухшим, готовым. В соседней комнате, за неплотно...