— Квартиру я переписала на Веру. Так будет правильно. Нина Павловна произнесла это тихо и не подняла глаз. Чашка с остывшим чаем стояла перед ней нетронутой. Марина замерла у плиты с кухонным полотенцем в руках. За окном сыпал мелкий октябрьский дождь. Капли ползли по стеклу кривыми дорожками и собирались лужицей на подоконнике. Она не закричала. Не выронила полотенце. Просто повесила его на крючок и села напротив матери. — Когда ты это сделала? — Весной. Вера сама всё устроила. Ты ведь не обижаешься, доченька? Марина смотрела на мать долго...