Семён Аркадьевич третий раз за утро пересчитывал столбик цифр на обратной стороне квитанции за свет. Цифры не менялись – как ни складывай, лишних денег в них не появлялось. Верзила лежал у его ног, положив тяжёлую голову на лапы, и дышал так, как дышат старые крупные псы – с лёгким присвистом, который раньше был едва заметен, а теперь заполнял всю кухню. Вчера в ветклинике врач долго слушал Верзилу через стетоскоп, потом молча записывал что-то в карту, и от этого молчания у Семёна Аркадьевича заныло под рёбрами раньше, чем прозвучал диагноз...

Светлана Васильевна была коренной горожанкой, но когда дело доходило до чаепития, то для нее не было ничего лучше, чем тянуть потихоньку напиток из блюдечка, держа его «на купеческий манер» - на растопыренных пальцах, шумно прихлебывая...