Ко мне приходят женщины, которые уже всё решили. Они сидят напротив, сжимают в пальцах ремешок сумки или край рукава, и говорят: «Я знаю, что надо уходить». Знают — и не уходят. Не потому что слабые. Не потому что надеются на чудо. А потому что внутри, под рёбрами, живёт тянущее, горячее, почти детское «очень жалко расставаться». Жалко не его — жалко того воздуха, которым дышали вдвоём. Жалко утра, в котором он варил кофе. Жалко голоса в телефоне, даже если этот голос давно стал чужим. Универсального ответа у меня нет...