— Семьсот за клубнику, пятьсот за крыжовник, триста за парное молоко… — Марина медленно вела пальцем по строчкам потрёпанного блокнота, её голос звучал сухо и деловито, будто она озвучивала прайс-лист в магазине. — Полотенца махровые, порванные — полторы тысячи. Ольга застыла посреди просторной, но захламлённой кухни, не в силах осознать услышанное. Низкие потолки с облупившейся краской давили на плечи, а аромат яблочного пирога, ещё утром наполнявший дом уютом, теперь казался приторно-тяжёлым. На...