– Мам, убери ты лодку от мостков, Христом богом прошу. Хоть на берег под навес вытащи, хоть брезентом накрой. Степановна на невесткин голос даже не обернулась. Она стояла на мостках над ериком, подоткнув юбку, нагнулась к «Казанке», что качалась у мостков на верёвке, и тёрла её мокрой тряпкой: борт, потом нос, потом снова борт. Алюминий под её рукой блестел, как самовар к Пасхе. – Ишь чего, накрой! Покупатель через брезент глядеть будет? Лодка – товар, а товар лицом показывают. – Да кто её купит-то, мам… – Найдутся...