В последний раз Аркадий Семёнович закрыл балкон, чтобы не слышать оркестр, в субботу, двенадцатого сентября. Ровно в двенадцать, как закрывал его все последние шесть лет. Внизу, в парке, духовой начинал «Амурские волны», и вторая труба, как всегда, вступила на долю раньше. — Слышишь? — сказал он внучке. — Раньше. Я же говорю: самодеятельность. Внучка кивнула, не отрываясь от телефона. Он протёр футляр в прихожей — по субботам он всегда протирал с него пыль — и сел смотреть новости. Он не видел, как внучка, уходя, сфотографировала футляр...