Экран монитора резал глаза — третий час ночи, а проект жилого комплекса всё ещё требовал доработки. Елена откинулась на спинку кресла и потёрла переносицу, пытаясь снять напряжение. За окном спал город, в квартире было тихо — Иван давно ушёл в спальню, даже не поинтересовавшись, когда жена закончит работу. Впрочем, муж давно перестал интересоваться её делами. Или нет — интересовался, но как-то странно. Не спрашивал, как прошёл день, не предлагал помочь. Зато регулярно ворчал, что Лена слишком много работает, что совсем забросила дом, что нормальные жёны так себя не ведут...

Вечер в Москве опускался медленно, затягивая улицы серой дымкой февральского мокрого снега. Марина любила это время: когда в их двухкомнатной квартире на Соколе загорались торшеры, наполняя комнаты теплым медовым светом, а из кухни тянуло ароматом запеченной курицы с розмарином. Эту квартиру она получила от бабушки — сталинский дом, высокие потолки, лепнина, которую Марина бережно реставрировала сама. Это было её «место силы», её крепость. Игорь вошел в прихожую, громко стряхивая снег с пальто. Марина вышла встречать его, вытирая руки о фартук, и сразу почувствовала — что-то не так...