Аля никогда не рассчитывала стать своей сразу. Она была реалисткой — не циником, именно реалисткой. Понимала, что войти в чужую семью, чужой дом, чужую жизнь и немедленно стать там своей невозможно. Это требует времени. Это требует терпения. Это требует готовности быть неловкой, непривычной, немного лишней — и при этом оставаться собой. Она была к этому готова. К тому, что услышала в первый день, она готова не была. Переезд к Любови Фёдоровне был вынужденным — и оба это понимали: и Аля, и Максим, и, надо думать, сама Любовь Фёдоровна...