Знаете, когда мы сегодня открываем томик Антона Павловича, нам всё кажется до боли знакомым и понятным. Ну, люди, ну, разговоры ни о чем, ну, какая-то тоска за занавеской. Но если бы мы перенеслись в театральное кресло конца XIX века, мы бы, честно говоря, просто обалдели от дерзости этого врача из Таганрога. То, что он сотворил с литературой и театром, было сродни взрыву, только очень тихому, интеллигентному такому взрыву. Так в чем проявилось новаторство Чехова на самом деле? До Чехова литература любила пафос. Герои либо спасали мир, либо эпично страдали, метаясь между небом и землей. А что...