Я сидела на кухне, уставившись в телефон, и чувствовала, как внутри закипает глухая злоба. За окном моросил серый питерский дождь, и его монотонный шум смешивался с шипением кофемашины. На столе остывал круассан, который я купила утром в любимой пекарне, но кусок в горло не лез. Сергей сидел напротив, допивая свой американо, и вид у него был такой, будто он только что озвучил самую разумную вещь на свете. — Оль, ну ты подумай сама, — говорил он, чуть наклонив голову, и его голос звучал ровно, почти ласково...