Вне себя от горя был Алексей. Плечи его поникли, спина согнулась, будто под непосильным грузом. Казалось, он даже стал ниже ростом. А ещё лицо утратило прежнюю суровость, перед которой когда-то робели дети. - Будто в матери была вся его сила, - прошептала Валентина, глядя на отца. - И грозным он теперь не кажется, - поддакнул Кирилл. - И не суровый вовсе, - поддержал Борис. Натке отец и раньше грозным не казался – с ней он всегда был мягок и добр. Но теперь он ей напоминал, то ли беспомощного старика, то ли беззащитного ребёнка...