Нина Павловна записала прощание со своими подписчиками, а дочь попросила переснять его так, чтобы никто не догадался о давлении. Чай перед Верой успел остыть, но уходить без удалённого канала она не собиралась. – Пересними, мам. Антон сидел напротив и постукивал пальцами по выцветшей клеёнке. Рядом с ним Вера складывала салфетку пополам, потом ещё раз, превращая её в маленький белый квадрат. – У тебя голос дрожит. Будто мы тебя заставили. Нина Павловна посмотрела на телефон. На экране застыл кадр: её лицо, жёлтая лампа, край старой кулинарной книги...