Звонок раздаётся в четверг, без двадцати одиннадцать вечера. Я как раз стою у плиты и мешаю сыновьям какао. На экране светится «Гена», и ложка замирает у меня в руке. Три года этот контакт молчал. Последний перевод от него пришёл два с половиной года назад: тогда он уволился и решил, что больше никому ничего не должен. — Мам, ты чего зависла? — Матвей заглядывает мне через плечо и хмыкает. — О, воскрес. Ставлю сотню, что денег просит. — Иди к себе, комментатор, — я машу на него полотенцем и нажимаю на зелёную кнопку...