— Ты бесплодная обуза для нашей семьи! — визгливый, срывающийся на фальцет голос тёти Гали врезался в барабанные перепонки, словно осколок битого стекла. — Пять лет! Пять лет ты сидишь на шее у моего племянника, переводишь продукты, строишь из себя столичную фифу, а продолжения рода как не было, так и нет! За что ему такое наказание? Скажи на милость, за что?! — Галина Сергеевна, прекратите, пожалуйста. Это касается только нас с Антоном, — Полина стояла посреди просторной гостиной, изо всех сил сжимая влажные пальцы в кулаки, чтобы не выдать предательскую дрожь...

Резкий, требовательный звук телефона разорвал утреннюю безмятежность. Анна вздрогнула от неожиданности и нехотя отложила пяльцы с незаконченной вышивкой — единственное, что спасало ее от вязкой тоски. Слушаю, — произнесла она в холодную пластиковую трубку. Женский голос на том конце провода звучал сбивчиво, задыхаясь от спешки: Анна Сергеевна Кривцова? Да, это я. Что вам нужно? Простите за великое беспокойство, но мне срочно нужно поговорить о вашем сыне. О Диме? В садике что-то стряслось? Он заболел? — мгновенно похолодела Анна...