Мне позвонили в среду, в обед. Номер незнакомый, голос — нотариус. Сказал, что дядя Гена умер одиннадцать дней назад и что в завещании указана я. Я стояла у окна в учительской, держала остывший чай и пыталась вспомнить, когда последний раз видела дядю Гену. Выходило — три года назад, на маминых шестидесяти. Он сидел в углу, ел винегрет и ни с кем не разговаривал. Мама потом сказала: «Чего он вообще пришёл, только место занял». Дядя Гена был маминым старшим братом. Одинокий, тихий, работал слесарем, потом сторожем на промбазе...