«Ирина Павловна Тарасова?» Голос в трубке был сухой, как лист из принтера. «Да», сказала я и придержала кассу локтем. «Судебный пристав-исполнитель Мельников. На вашу долю в даче в Рябинушке наложен запрет на регистрационные действия. Почему вы не отвечали на уведомления?» Я как раз отсчитывала сдачу старику, который взял пластырь и валерьянку. Двести сорок рублей. Руки досчитали сами, пока голова зависла где-то под потолком аптеки. «Какие уведомления?» «Заказные письма, по адресу регистрации. Их, видимо, забирал кто-то другой»...

Она зашла в торговый центр за колготками. А вышла с вопросом, на который не хотела знать ответ. Муж стоял у витрины с кружевными комплектами и держал в руках размер, который точно был не её. Оксана зашла в «Мегу» за колготками. Обычными, телесными, сорок ден. Те, что были, поползли утром прямо на остановке, и она весь день чувствовала эту стрелку на левой икре, как маленькое предательство. Колготки нашлись быстро. Она уже шла к кассе, когда боковым зрением зацепила знакомую куртку. Тёмно-синяя, с потёртостью на левом локте...