Калитка на нашей даче всегда скрипела по-особенному — протяжно, жалобно, будто заранее предупреждая о незваных гостях. Вот и в ту субботу этот унылый звук заставил меня вздрогнуть. Я отложила кисть, которой красила перила веранды, и обернулась. По дорожке, старательно обходя кусты раскидистых розовых пионов, шла моя свекровь, Галина Ивановна. На ней был парадный трикотажный кардиган, аккуратная укладка и то самое выражение лица, с которым обычно объявляют войну. В руках она крепко сжимала пожелтевший, сложенный вчетверо лист бумаги...