Старый повар Матвей Кузьмич простоял у солдатского котла всю жизнь и знал каждую крупинку, что кладут в общую кашу. Но однажды он снял пробу из чужого котла и замер: в супе была приправа, какой в наших пайках отродясь не бывало. Чужая рука у солдатского котла, да еще перед самым наступлением — от такой мысли мороз пробегал по коже. Полк стоял в летних лагерях под самым фронтом, в неглубоком тылу, куда уже доносился по ночам далекий гул канонады. Стояли они не на отдыхе, а в ожидании того особого напряжения, какое бывает перед большим делом...

Откуда-то из глубины сердца вынырнула и быстро и уверенно потекло по телу то чувство, которое замораживает и обездвиживает всё тело в момент, когда на тебя на бешенной скорости летит автомобиль, и ты отчётливо понимаешь, что вот уже через секунду эта железная махина размажет твои мозги по асфальту. И в этот миг мозг от затопившего его страха и чувства неизбежности тоже словно отказывает, а весь мир смазывается и расплывается, теряя своё многоцветье и чёткость. И только бесчисленные оттенки серого...