— Как там Вовка? — спросила Пельтцер. — Таня, ты не представляешь! Сижу на вахте, его ведут. Боже мой, он лысый! Ему так идёт. На нём телогрейка сидит, как фрак. Распахнутая грудь... Он похудел. Осиная талия. Вот такие плечи. Глаза горят, — рассказывала мать актера Владимира Долинского. — Ну, Зинка, ты даёшь! Ну прямо Бестужев-Рюмин, — вздохнула Пельтцер. Долинского помнят по ролям второго плана: пастор в «Том самом Мюнхгаузене», пан Пепичек в «Кабачке „13 стульев“», отец «Жабы Аркадьевны» в «Моей прекрасной няне»...

Столбик месяцев и сумм. Аккуратный почерк, ровные колонки. В одной строчке стоял адрес на Волоколамском – квартира, которая «пустует», потом номер телефона. А рядом – помесячные платежи: восемнадцать тысяч, восемнадцать тысяч, восемнадцать тысяч, восемнадцать тысяч. С того месяца, как она к нам переехала. Я перечитала строчку дважды. Потом закрыла обложку и положила на стол. Квартира не пустует, не пустовала ни одного дня. начало рассказа Я достала телефон и набрала номер из блокнота. Мужской голос ответил сразу...