Октябрь 1982 года. Подмосковье. Лес в районе Николиной Горы окутан плотным липким туманом, который, кажется, глушит любые звуки. Здесь, вдали от шумных проспектов столицы, даже птицы поют неохотно, словно боясь нарушить чей-то зловещий покой. В это промозглое утро лес пах не только прелой листвой и сыростью. Чуткий нос старого грибника Матвея, прошедшего всю войну от Сталинграда до Берлина, уловил другой запах. Едва уловимый, но такой знакомый и страшный. Сладковатый, приторный душок смерти. Матвей раздвинул колючие ветви ельника и замер...