Родители тайно записали то, что воспитатели делают с детьми в ясельной группе детсада, были шокированы и решили обнародовать
Долг за лечение”: хозяин просит рассрочку и пропадает. Через неделю приносит в клинику старые золотые серьги: “возьмите, только лечите”
Есть люди, которые входят в клинику как на исповедь. Не “здрасьте”, не “а сколько стоит”, а сразу — глазами. Глаза такие, будто они уже три дня не спят и в голове у них крутится одна и та же фраза: “только бы успеть”. Он пришёл под вечер, когда у меня в голове уже стоит очередь из “всё нормально” и “да, это тоже нормально”, и когда я мечтаю о чайнике больше, чем о смысле жизни. Мужчина был лет пятидесяти. Не старый — просто уставший так, что лицо стало старше паспорта. Куртка с протёртым локтем, руки в трещинках, запах улицы и дешёвого табака...
Мы пришли вернуть “не того” щенка. А оказалось, что “не те” — это мы
Щенка принесли в переноске, как приговор. Не “на осмотр”, не “на прививку”, а как вещдок: вот он, виновник. И, что самое неприятное, щенок это чувствовал.
Переноска стояла на столе, от неё пахло магазинным пластиком, новым пледом и чужими руками...