— Мариночка, ты только не подумай, я не скандалить. Я порядок навести. Лариса сказала это, когда я ещё стояла в прихожей с тремя пакетами: два в руках, третий на локте, и он врезался так, что полоса потом до вечера не сходила. На улице тридцать один, в квартире двадцать девять, а я с утра успела съездить в Люблино к свекрови — отвезти тонометр с нормальной манжетой, потому что старый показывал сто восемьдесят на что угодно, и Тамара Ивановна из-за него за неделю трижды собиралась умирать. — Лариса, дай хоть сумки поставлю...