В массовой культуре любовь давно свелась к набору клише: химия гормонов, трепетные взгляды, «бабочки в животе» и слезливые признания. Но если выйти за пределы этого упрощённого, почти потребительского взгляда, можно обнаружить, что в глубинных философских и мистических традициях любовь — это не эмоция и не физиологический импульс, а фундаментальный акт бытия. В логике образа Аэшма Дэва любовь предстаёт как момент абсолютного самопризнания, когда Сущее видит в Другом своего истинного Суверена. Когда мы говорим о любви как о «животном зуде в паху», мы остаёмся в плоскости биологии — в сфере выживания и продолжения рода...