Алхимическая лаборатория пахла гнилыми зубами времени. Торвальд стоял перед столом, на котором в фиале - сосуде из толстого стекла пузырилось зелье — золотое, тягучее, как закат, который пробовали законсервировать в банке. Двадцать лет. Он потратил двадцать лет, почти не выходя наружу, чтобы создать этот эликсир. Алхимия не терпит спешки. Это договор, по которому плата взимается не серебром, а каждой клеткой живого тела, которая осмелилась дышать. Каждое утро Торвальд зажигал свою масляную лампу над фолиантом, от которого пахло пергаментом и забытым временем...