Анна Павловна всегда считала себя женщиной справедливой. По крайней мере, так она говорила всем — соседкам у подъезда, подругам на лавочке, сыновьям за праздничным столом. Справедливость была её знаменем и путеводной звездой. Вот только у каждого человека справедливость своя, и у Анны Павловны она была особенной — всегда чуть-чуть в пользу того, кого она в данный момент жалела больше. В то сентябрьское утро женщина жалела старшего сына. Виктор позвонил вчера вечером, голос усталый, в трубке слышались...

Анна Павловна аккуратно достала из духовки утятницу. Густой, сладковатый аромат запеченных яблок, корицы и птичьего жира мгновенно заполнил просторную кухню ее сталинской квартиры. В свои шестьдесят восемь лет она сохранила не только прямую спину и острый ум, но и ту особую, неторопливую грацию, которая отличает людей, наконец-то начавших жить для себя. В прошлом преподаватель высшей математики в одном из лучших столичных вузов, Анна Павловна давно вышла на пенсию. Однако ее жизнь вовсе не ограничивалась просмотром сериалов и вязанием носков, как это принято стереотипно считать...