Анна Павловна сидела на кухне, обхватив дрожащими пальцами остывшую чашку с ромашковым чаем. За окном мерзко моросил ноябрьский петербургский дождь, барабаня по подоконнику, словно напоминая о неумолимо тикающем времени. На столе, прямо перед ней, лежал телефон. Экран периодически вспыхивал, высвечивая незнакомые номера. Анна Павловна знала, кто это звонит. Коллекторы. В свои пятьдесят восемь лет она выглядела на все шестьдесят пять. Глубокие морщины пролегли у рта, спина ссутулилась от многолетней...

— Ты здесь никто, убирайся! — усмехнулась невестка, и ее идеальные, покрытые кроваво-красным лаком ногти барабанной дробью прошлись по столешнице из итальянского мрамора. Слова прозвучали не в порыве ярости, а с ледяным, расчетливым спокойствием. Маргарита стояла посреди просторной, залитой солнцем кухни, скрестив руки на груди. На ней был шелковый халат, купленный, к слову, на деньги свекрови, а в глазах плескалось торжество хищника, наконец-то загнавшего жертву в угол. Анна Павловна медленно опустила чашку с недопитым чаем на блюдце...