– Не трогай корзину. Я сам, – Артём перехватил её у самой двери ванной. За четырнадцать лет он не постирал ни одного носка. И тут вдруг сам. – Ты сам? – А что такого? Он поставил корзину обратно на пол и ушёл на балкон с телефоном. Дверь закрыл. Он всегда закрывает дверь, когда звонит мать. У меня в руке был скребок, я домешивала крем для двухъярусного на воскресенье. Я домесила, затянула миску плёнкой, убрала в холодильник. И только потом подняла крышку корзины. Рубашка лежала сверху. Белая, та самая, в которой он в воскресенье ездил к матери...