Двадцать пять лет вместе. Серебряная свадьба, гости, торт с розочками. А Зинаида сидела в нотариальной конторе и ждала, пока высохнут чернила на новом завещании. Без его имени. Нотариус спросила, уверена ли она. Зинаида кивнула и расписалась так ровно, будто всю жизнь только этим и занималась. А ведь утром она ещё гладила ему рубашку. Белую, с перламутровыми пуговицами, ту самую, в которой он женился на ней двадцать пять лет назад. Рубашка давно не застёгивалась на животе, но Геннадий каждую годовщину доставал её из шкафа, натягивал поверх майки и говорил: «Гляди, Зин, ещё ничего»...

Когда мне исполнилось сорок шесть, я впервые за много лет, поймал себя на мысли, что возвращаться вечером, домой, мне, в общем-то, некуда. Нет, формально жильё у меня есть. Это маленькая съёмная квартира на окраине города, с продавленным диваном, старым холодильником и окнами, выходящими на серую парковку. Но домом это место нельзя было назвать. Дом – это когда тебя ждут. А меня никто не ждал. Осенний дождь барабанил по стеклу, пока я сидел на кухне с кружкой давно остывшего кофе и смотрел на отражение собственного лица в тёмном окне...