— Забери свои тряпки и исчезни из моей жизни! Голос Толика эхом ударился о кафельные стены кухни, звякнул в алюминиевой сушилке для посуды и бессильно заглох в складках выцветшей ситцевой занавески. Вера замерла с эмалированным чайником в руках. Из носика тонкой струйкой поднимался пар, пахнущий заваренной сушеной смородиной и дешевым листовым чаем. На кухонном столе, рядом с начатой банкой кабачковой икры, лежал пухлый полиэтиленовый пакет из супермаркета, из которого сиротливо торчал рукав ее старого вязаного кардигана...