Дорога была пустой. Не просто малолюдной, а именно пустой — как вычищенный изнутри сосуд. Я ехал уже третий час, и за всё это время мне не попалось ни одной машины, ни одного огонька в окне придорожных домов, ни одной живой души. Только туман. Он не был обычным. Обычный туман стелется по земле, клубится в низинах, цепляется за кусты и провода. Этот стоял стеной — плотный, белый, почти осязаемый. Он начинался сразу за обочиной и уходил вверх, насколько хватало глаз, сливаясь с серым небом в однородную молочную массу...