— Мы тут уже полгода живём, так что это наша квартира, — заявил кум, не вставая с её дивана. Нина Петровна Соколова вернулась из Твери в четверг, в четыре часа дня, с сумкой на колёсиках и пакетом гостинцев от сестры. Ключ повернулся в замке легко, но дверь открылась тяжело, будто изнутри её что-то подпирало. В прихожей стояли чужие ботинки — мужские, сорок пятого размера, и рядом женские сапоги с отвалившейся набойкой. На вешалке висела куртка, которую она никогда не покупала. Нина поставила сумку и прошла в гостиную...

Свекровь стояла посреди моей гостиной с видом владелицы мира, разглядывая мебель так, словно оценивала имущество должника. Её пальцы с маникюром цвета засохшей крови скользили по спинке дивана, который я выбирала три месяца, откладывая с каждой зарплаты. — Ну что, Леночка, — протянула она с фальшивой теплотой, — теперь, когда ты стала частью нашей семьи, пора бы и о старших подумать. Я присмотрела эту квартирку для себя. Уютненько, недалеко от центра. Самое то для пожилого человека. Я поставила чашки на стол чуть резче, чем планировала...