Брошь лежала на дне шкатулки двенадцать лет. Маленькая, серебряная, с голубым камешком размером с ноготь мизинца – тусклым, неровно отшлифованным, в тонкой оправе ручной работы. Я достала её утром, ещё в халате, до того, как Тимур вышел из душа...