– Ты у нас крепкая, тебе море ни к чему, – мать сунула Нелли ключ от сарая и список грядок и захлопнула дверцу автобуса, в котором уже сидел брат. Автобус был заводской, с картонкой 'Джубга' под лобовым стеклом, и с шести утра стоял у проходной консервного завода. Нелли держала ключ в одном кулаке, листок в другом и не сразу поняла, что колёса уже поехали. Костя сидел у окна во втором ряду. Он помахал ей, как машут с поезда, и прижался лбом к стеклу. Был июль девяносто первого года. Нелли было двенадцать лет, Косте девять...